Поиск репетиторов

Выберите предмет
Все рефераты » Философия‚ Философы » Философия Платона
Эффективная подготовка к экзаменам по ФилософииПодобрать репетитора

Философия Платона

Страница 1 из 2





ФИЛОСОФИЯ ПЛАТОНА

СОДЕРЖАНИЕ Стр.

1. ВВЕДЕНИЕ - 1 -

2. ЖИЗНЬ ПЛАТОНА - 3 -

3. СОЧИНЕНИЯ ПЛАТОНА - 5 -

4. УЧЕНИЕ О ЗНАНИИ - 20 -

5. ВИДЫ ЗНАНИЯ - 28 -

6. ДИАЛЕКТИКА ПЛАТОНА - 30 -

7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ - 33 -

ВВЕДЕНИЕ

В истории мировой культуры Платон (427-347 до н.э.) - великое явление. Он жил в древнегреческом об­ществе, но как деятель - философ, ученый, писатель - принадлежит всему человечеству. Учителем его делает не только то, что в начале IY в. до н.э. он учредил в ок­рестностях Афин школу, названную потом Академией, и про­существовавшую несколько веков. Учение, излагавшееся са­мим Платоном в его книгах, а впоследствии его преемни­камми в Академии, было полно заблуждений. Основные точки зрения этого учения не только фантастичны, на наш сов­ремменный взгляд,но в прямом смысле слова превратны, глубоко ошибочны. И все же Платон - один из учителей че­ловечества. Не будь его книг, мы не только хуже понимали бы, кем были древние греки, что они дали миру, - мы хуже понимали бы самих себя, хуже понимали бы, что такое фи­лософия, наука, искусство, поэзия, вдохновение, что та­кое человек, в чем трудности его исканий и свершений, в чем их завлекающая сила. Платоном был создан и разрабо­тан один из двух основных, главных типов философского мировоззрения. Платон - создатель философского идеализ­ма.

До Платона идеализм выступает еще в зачаточной, частичной форме. Это учение пифагорейцев о переселении и перевоплощении душ. Это учение италийских философов Пар­менида и Зенона о противоположности достоверного 'зна­ния', добываемого посредством ума, и надежного, обманчи­вого 'мнения', доставляемого чувствами. Это учение Анак­сагора, друга и учителя Перикла, об 'Уме', который, при­коснувшись в некоторой точке к хаосу материальных час­тиц, внес в них движение и разделение, в результате ко­торого хаос начал преобразовываться в 'космос'. Это воззрение мегарцев, представителей одной из сократовских школ, утверждавших существование 'бестелесных идей'. Но как бы не приближались к идеализму все эти учения, творцы их еще были далеки от создания идеализма как мировоззре­ния. Даже Сократ, намечающий поворот древнегреческой фи­лософии от первоначального материализма YI-I вв. до н. э. к идеализму, был далек от этого. Он не отделял еще 'идеи' от 'вещей'. Правда, он утверждал, будто человек может познавать в самом себе не тело, но только душу, так как лишь душа находится будто бы целиком в нашей власти.

У Платона идеализм охватывает вопросы и о природе, и о человеке, и о душе человека, и о познании, и об об­щественно-политическом строе, и об языке, и об искусстве

- поэзии, скульптуре, живописи, музыке, - и о красноре­чии, и о воспитании. Если в целом греки были создателя­ми как бы 'пробных систем' философии, то Платон создал 'пробную систему' идеализма.

В кругу вопросов, составлявших эту систему, некото­рые настолько занимали ум Платона, что он разрабатывал их не только как философ,но и как ученый. Такими были специальные вопросы математики, астрономии (космологии), музыкальной акустики. Учение Платона - глава не только в истории античной философии, но и в истории античной нау­ки. Школа Платона одна из школ античной математики. Изу­чеие математики Платон рассматривал не в плане одной лишь педагогики - как стадию в воспитании ума, как тре­нировку логическую и диалектическую, - но и в плане за­дач положительного знания. Платон-философ неотделим от Платона-математика.

Многогранность его дарования удивительна. В нем не только философ сочетается с ученым. В свой черед философ и ученый неотделимы в нем от художника: поэта, драматур­га. Платон излагал свои философские и научные идеи в ли­тературных произведениях. Оригинальным было здесь не са­мо соединение философской и научной мысли с литературной формой. В этом отношении у Платона были предшественники.

Как ученый крупного стиля, Платон мыслит гипотеза­ми, но эти гипотезы становятся у него мифами. При этом он не приспособляет к своим точкам зрения, всем извест­ные мифы, но щедро создает мифы заново с неистощимым и мощным воображением, смело и изобретательно. Он излагает свои идеи не в трактатах, не в докладах, не в статьях, а в диалогах. Диалоги эти - сцены, еще лучше сказать - фи­лософские комедии и драмы.(1)

ЖИЗНЬ ПЛАТОНА

Сведения о жизни Платона скудны, неполны и протево­речивы. Платон родился в знатной и богатой семье на ост­рове Эгина, неподалеку от Афин. Со стороны отца, Аристо­на, род Платона восходит к последнему царю Аттики Кодру, со сторона матери, Периктионы, - к семье родственников знаменитого законодателя Солона. Дом этот был воспет Анакреоном и другими греческими поэтами. Родственником матери Платона был также известный афинский политический деятель, впоследствии тиран, Критий.

По-видимому, именно Критий ввел Платона в круг Сок­рата и его учеников. Философская деятельность Платона началась не очень рано. Есть предание, будто ей пред­шествовали занятия атлетикой и даже успешные выступления на истмийских состязаниях, а также опыты Платона в об­ласти художественной литературы, музыки и живописи. Впоследствии Платон, как верно заметил Теодор Гомперц, не то чтобы отрекся от них, но скорее поставил свои ху­дожественные склонности и дарования на службу филосо­фии.Еще до вступления в число учеников Сократа Платон учился философии у Кратила ( последователь Геракли­та).(2)

С годом гибели Сократа (336) заканчивается первое пребывание философа в Афинах. Платону было в это время двадцать восемь лет. Он покидает родину и возвращается в Афины только через двенадцать лет. За это время Платон побывал в Египте, Кирене, Южной Италии и Сицилии.

Впечатления и сведения, вынесенные из пребывания в Египте, сыграло важную роль в формировании научных и по-

---------------

1) Асмус В. Платон. М., 1975. стр.10

2) Гомперц Ч. Творчество мыслителей. В. II, 1909. стр.205

литических воззрений Платона. Хотя Египет испытал в 525

г. до н.э. вторжение персов, социальный и политический

строй государства не был поколеблен. По-видимому, особо

сильным оказалось произведенное на Платона впечатление

от бытовавших в Египте фиксированных форм разделения

труда, а в области науки - от практиковавшихся там форм

обучения арифметике. Наиболее длительным было пребывание

Платона в Гелиополе, центре египетской религии.

Из Египта Платон прибыл на побережье африканской Кирены. Здесь он общался с видными греческими астраномом и сведущими в музыкальной акустике математиком Феодором, которого он впоследствии вывел как действующее лицо в трех своих диалогах.

Вслед за пребыванием в Кирене последовал переезд Платона в Южную Италию, так называемую Великую Грецию. Здесь было много основанных греками городов. Большим ус­пехом пользовалось учение пифагорейцев. Одной из задач Платона в его путешествии в Италию было ознакомление с этим учением, в особенности с результатами матемматичес­ких исследований учеников Пифагора. В это время центром деятельности пифагорейцев был Тарент. Крупнейшей умс­твенной силой Тарента был тогда пифагореец Архит, госу­дарственный деятель, стратег и ученый: математик, физик, механик.

В 387 г. до н.э., в сороколетнем возрасте - в то самом, какой греки считали временем расцвета, или 'акмэ', человека, - Платон вернулся в Афины. По прибытии он ос­новал школу, получившую название Академии. Вскоре вокруг Платона собрались ученики. Часть из них пришла в Академ­мию для изучения наук, и прежде всего математики. Уже для принятия в школу требовались определенные мматемати­ческие знания. Школа Платона - эпоха в истории античной математики.(1)

После основания Академии Платон совершил еще две по-

1) Ван дер Варден Б. Л. Пробуждающаяся наука. Мате­матика Древнего Египта, Вавилона и Греции. М., 1959. стр.205-275.

ездки в Сицилию при преемнике Дионисия 1 Дионисии 11,

получившем власть в 367 г. до н. э.

Остаток своей долгой жизни Платон провел в Афинах. Попытка вмешаться в ход политических событий и перестро­ить общество принесла ему горькое разочарование. В пос­леднем своем крупном произведении - 'Законах' - Платон отказывается от ряда ригористических черт своей первона­чальной системой воспитания и политической системы.

СОЧИНЕНИЯ ПЛАТОНА.

Литературная деятельность Платона продолжалась в течении полувека. Платон - первый крупнейший философ древности, от которого до нашего времени дошли все (или почти все) философские сочинения. Учения, излагаемые в них, несвободно от противоречий. В некоторых из них из­лагается идеалистическое учение о бытии и о познании, получившие наименование 'идей'. Но есть среди сочинений, дошедших под именем Платона, и такие, в которых теория эта отсутствует. Есть, наконец, и такие сочинения, в ко­торых Платон подвергает собственную теорию 'идей' серь­езной критике (диалог 'Парменид').(1)

Что же представляют собой диалоги Платона в худо­жественном плане.

Из драматизма жизненных ситуаций, рождается форма платоновского диалога, для того чтобы укрепиться и раз­виться в дальнейшей истории философии и литературы, не только античность, но и Нового времени.

И, действительно, поразительная вещь: Платон совер­шает целый переворот в манере философского изложения. Древнегреческая философия доплатоновского времени или, как ее еще называют, досократовская, излагала свои идеи в форме часто загадочно-афористического мудрого поуче­ния, в стихах или прозе. Сам предмет размышления филосо­фоф VI-V веков до нашей эры был ограничен природой и свойствами пяти элементов, ее составляющих, -- земли,

---------------

1) Асмус В. Платон. М., 1975. стр.24

воды, огня, воздуха и эфира.

За долгие годы творческой деятельности Платона ха­рактер его диалога заметно менялся. Сам по себе диалог является непременным элементом драмы. Однако драматич­ность может быть разная. Бывает драматизм сюжетной за­вязки, драматизм ситуации, а бывает внутренний драматизм борющихся идей, противоположных убеждений, отчаянно за­щищаемых спорящими сторонами.

У Платона мы находим все оттенки в градациях драма­тически напряженного действия, внешнего и внутреннего. Благодаря драматизму мысли, слишком подвижному и страст­ному, который и создает диалог, законченность и система­тичность как бы все время ускальзают в сторону. Но имен­но эти бесконечные зигзаги и каскады мыслей, когда все кипит и бурлит от все нового и нового их напора, придают диалогу особое чувство непосредственного, живого, реаль­ного спора.(1)

ИДЕАЛИЗМ.

УЧЕНИЕ ОБ 'ИДЕЯХ'('ВИДАХ').

Даже люди, не изучавшие историю философии или по­верхностно ее изучавшие, представляют себе более или ме­нее смутно, что идеализм есть учение, по которому истин­ное бытие вещей - мысль, идея, понятие. Особенно сильно действовал укоренению этого представления в новое время Гегель. Для Гегеля действительно суть бытия вещи и даже мира в целом есть 'идея'. Природа - лишь иная форма су­ществования 'идеи', ее 'инобытие'. О человеческом об­ществе и о сознании общественного человека нечего и го­ворить. Это самодвижение той же 'идеи', шествующей по возвышающимся ступеням сознания вплоть до 'абсолют­ной' идеи, до ее раскрытия в искусстве, религии и фило­софии.

Однако в этом своем содержании идеализм возник от­нюдь не сразу. Ни в , ни в вв. до н. э. никому из греков

---------------

1) Лосев А. Ф., Тахо-Годи. Платон. Аристотель. М.,

1993. стр. 93-95, 116.

даже не снилось, что можно предполагать, будто суть бы­тия - 'идея' в гегелевском смысле этого термина. Правда, элеец Парменид утверждал, что 'одно и то же есть мысль и то, о чем она ммыслит', и некоторые историки философии, прежде всего тот же Гегель, склонны были толковать этот тезис как тезис тождестве бытия и мысли, в смысле пзднее возникшего идеализма.

Изложенное толкование тезиса Парменида вполне соот­ветствуетхарактеру ранней древнегреческой философии. Фи­лософия эта возникла не как идеалистическое, а как мма­териалистическое воззрение на мир. При этом первые гре­ческие мыслители были физики не менее, чем философы. Они поставили вопрос о физическом первовеществе мира. Даже 'Логос' Гераклита оказывается понятием физики - физики огня, огненным словом.

Но уже в самых ранних философских построениях гре­ков заметны, как указывал Энгельс, зародыши будущих раз­ногласий. Впоследствии разногласия эти привели не только к различиям, но и к принципиальной противоположности ма­териализма и идеализма.

Противоположность эта не сразу возникла, и филосо­фия не сразу воспользовалась термином 'идея' было введе­но в греческую философию не Платоном. Слово это было ис­пользовано его старшим современником, материалистом Дем­мокритом. Имеется сообщение, что 'идеями' Демокрит назы­вал свои телесные атомы, или материальные элементы вещей.

Слово 'идеи' (ideai) означает у Демокрита то же, что слово 'формы' (morphai). По Демокриту, эти формы-фи­гуры не воспринимаемы с помощью чувств. Их нельзя видеть глазами, осязать пальцами, обонять ноздрями. Однако су­ществование и свойства их вполне достоверны для нашего познания. В их существовании нас удостоверяют не чувс­тва, а ум. Для него 'идеи' - формы, открывающиеся уму в вещах как элементы бытия этих вещей.

Принципиальную перемену в применении термина 'идея' вносит Платон. У Платона слово 'идея' и близкое к нему этимологически слово 'вид' (eidos) также применяется для обозначения сущности предмета, равно как и для обозначе­ния 'формы', 'фигуры', 'облика', 'вида'. У него, как и у Демокрита, 'идея' (или 'вид') есть форма, постигаемая не чувствами, а умом.

У Демокрита атомы-идеи, или атомы-формы, недоступны чувствам только из-за маленькой величины. У Платона идеи-формы, или идеи-виды, недоступны чувствам потому, что сама природа их отнюдь не та, что природа вещей чувственного мира. Демокритовские идеи-формы телесны, его атомы - тела. Платоновские идеи-формы бестелесны. Иначе говоря, воззрения Демокрита на формы - материа­лизм, воззрения Платона - идеализм. 'Формы' Платона - нечувственные формы, и сознание (или созерцание) этих форм принципиально иное, чем познание (или созерцание) чувственных вещей.

Как утверждает Платон, в философии имеются два раз­ряда, или класса, философов.(1) Одни допускают, будто существовать может только то, что может быть воспринима­емо внешними чувствами; другие - будто кроме чувственно­го воспринимаемого существует также и бытие бестелесное и именно в области бестелесного пребывает истинная сущ­ность.(2)

Эту противоположность двух воззрений Платон ярко изобразил в диалоге 'Софист', где излагается беседа меж­ду странником из Элеи и Теэтетом. В ходе беседы выесня­ется, что в философии происходит род борьбы великанов из-за спора друг с другом о сущности.

Перед нами первое свидетельство о происходившей в IY в. до н. э. в Древней Греции борьбе материализма и идеализма.

Хотя до Платона в древнегреческой философии идеа­лизм не существовал как учение осознанное и системати­чески разработанное, хотя Платон как основатель идеа­лизма оригинален, но вместе с тем его мышление опирается на элементы, которые могут быть обнаружены предшествую­щих Платону философских учениях, религии и мистике.

Немалую роль среди этих учений сыграла философия элейцев, южноиталийских ученых Парменида и Зенона. От

---------------

1) Асмус В. Платон. М., 1975. стр.32.

2) Платон, Софист, 246А

них Платон усвоил чрезвычайно важное для всей последую­щей философии различие между сущностью и явлением. Четко формулирует это различие в одном из важнейших поздних своих диалогов - в 'Тимее'. 'Прежде всего, - утверждает Платон, - по моему мнению, надо различать: что всегда существует и никогда не становится и что всегда стано­вится, но никогда не существует'.(1)

Платон распространяет это различие на все предметы исследования. Он различает сущность прекрасного и его явлений, сущность доброго и его явление и т. д. Из по­добных сущностей он уделяет наибольшее внимание исследо­ванию прекрасного. И это не удивительно. Платон - вели­кий художник античного мира. Для него вопрос о прекрас­ном, о его сути, о его критериях - один из наиболее зах­ватывающих. О нем он рассуждает в ряде диалогов: в 'Гип­пии Большем', 'Пире', 'Филебе', 'Тимее' и др.

Однако прекрасное, которого ищет Платон, не есть все лишь кажущееся. 'Мы исследовали то, - поясняет Пла­тон, - чем прекрасны все прекрасные предметы, подобно тому что великое велико своим превосходством'.(2)

И то же относится, по Платону, ко всем другим клас­сам предметов и их свойств. Каждому классу одноименных вещей чувственного мира соответствует в мире вещей, пос­тигаемых умом, некая вечная, не возникающая и не погиба­ющая, безотносительная причина того, что делает вещь именно вещью этого и никакого другого класса. Указать эту причину - значит указать в противоположность явлению истинную сущность вещи.

Но возможно ли такое постижение. Он утверждает, что эта задача хоть и трудна, но разрешима. Она разрешима прежде всего потому, что предмет исследования существует объективно, в самой реальности. Эту безотносительно и объективно существующую причину вещи и ее столь же бе­зотносительных и объективных свойств Платон называет ча­ще всего 'видом' или 'идеей'.

Ни в одном из своих диалогов Платон не развивает

1) Платон, Тимей, 27Д

2) Платон, Гиппий Большой, 294В

свое учение об 'идеях' в полном и систематическом виде.

Но и тексты, в которых можно было бы искать ответы на все эти вопросы, находятся в сочинениях Платона, принад­лежащих к различным периодам его полувековой философской эволюции. Возможно, что тексты эти обрисовывают не раз­личные стороны единого воззрения Платона, а различные фазисы в развитии этого воззрения.

Наконец, тексты самого Платона освещают лишь час­тичные стороны проблемы. Отчасти же о взглядах Платона по сформулированному выше вопросу мы узнаем не из уст самого Платона, а из свидетельств других философов, нап­ример Аристотель. А именно: Аристотель сообщает, будто в годы старости Платон уже отрицал существование ранее признавашихся им 'идей' вещей, появляющихся в результате ремесленной и художественной деятельности человека.

Как бы то ни было, внимательное рассмотрение текс­тов Платона показывает, что область 'идеи' представля­лась ему не совсем однородной, 'одноплановой': в ней Платон намечает некоторую 'иерархию', которая, однако, не сложилась у него в четко очерченную систему взглядов.

К области 'идеи', во-первых, принадлежат 'идеи' высших по ценности категории бытия. Таковы 'идеи' блага, истины, прекрасного, справедливого. Эти 'идеи', которые немецкий философ Гербарт назвал, говоря о Платоне, 'иде­ями' абсолютных качеств.

Во-вторых, есть у Платона также 'идеи' физических явлений и процессов (таких, как 'покой' и 'движение', и 'звук', 'огонь').

В-третьих, 'идеи' существуют и для отдельных разря­дов существ. Есть 'идея' животного, 'идея' человека и т. п.

В-четвертых, иногда Платон допускает также сущест­вование 'идеи' для предметов, производимых человеческим ремеслом или искусством (таких, как стол, кровать и т. п.)

В-пятых, большое значение в платоновской теории 'идеи' имели, по-видимому, особенно в исследовании поня­тий науки, 'идеи' отношений. Так, доказывается, что оп­ределением или оценкой равенства, доступной не чувствам, а уму.(1)

В понятии об идеи у Платона сочетается то, что де­лает 'идею' 1) причиной (aitia), или источником бытия вещей, их свойств и их отношений; 2) образцом (paradeigma), взирая на который демиург творит мир ве­щей; 3) цель (telos), к которой как к верховному благу стремится все существующее.

Но есть в этом понятии еще один аспект, и притом чрезвычайно важный. В нем 'идея' Платона сближается со смыслом, который это слово - под прямым влиянием именно Платона получило в обиходном словоупотреблении у цивили­зованных народов. В этом значении 'идеи' Платона уже не само бытие, а соответствующее бытию понятие о нем, замы­сел, руководящий принцип, мысль и т. п.

У самого Платона на первом плане стоит антологичес­кое и телеологическое значение слова 'идея' в разъяснен­ном выше смысле. Но так как, по убеждению Платона, раз­личию видов бытия строго соответствует различие видов познания 'идее', т. е. истино сущему бытию, соответству­ет понятие об этом бытии.

По своему историко-философскому источнику и проис­хождению гносеологический аспект термина 'идея' восходит у Платона к учению Сократа о знании. Именно Сократ опре­делил значение ка мысль, и притом как мысль, направлен­ную на родовые, общие черты предмета, т. е. определил знание как общее понятие.

В плане познания бытия и сущностей бытия Платон по­нятия, или идеи, относящиеся ко многим одноименным ве­щам, называет 'родами' и 'видами'. 'Виды' получаются из 'родов' в результате разделения 'рода', т. е. множества, которое заключает в себе 'род', на соподчиненные 'роду' части его полного объема.

Исследование 'идеи' есть созерцание умом самих сущ­ностей, а не одних лишь теней сущностей.(2)

Исследованием этим предполагается, во-первых, метод восхождения умом до 'идеи' как до начал. Этот метод

---------------

1) Платон, Федон, 74А-75В

2) Платон, Государство, YII 532С; 534С отыскивания во многом одного (hen) или общего (ta coina); отыскание единого и общего, будучи достигнуто, приводит душу к тому, что в понятии или посредством по­нятия душа созерцает саму 'идею' в антологическом смысле слова. Во-вторых, этим исследованием предполагается ме­тод нисхождения, идущего от начал (родов) к видам, или, иначе говоря, метод деления родов на виды.

Итак, 'идеи' Платона - зримые умом фигуры, или фор­мы, вещей. Но сказать, что у Платона 'идеи' - формы, еще совершенно недестаточно. 'Идеи ' - не только сами по се­бе существующие формы. Платон наделяет их целым рядом важных свойств. Наиболее полная характеристика этих свойств 'вида', или 'идеи', развита Платоном при иссле­довании 'идеи' прекрасного в диалогах 'Федон', 'Пир', 'Филеб'.

По Платону, к созерцанию прекрасного философ подни­мается по ступеням. Кто поднимается по ступеням созерца­ния прекрасного не беспорядочно, но в правильной после­довательности, тот в конце этого подъема 'увидит нечто удивительно прекрасное по природе'.(1)

'Он увидит прежде всего, что прекрасное существует веч­но, что оно ни возникает, ни уничтожается, ни увеличива­ется, ни убывает; далее, что оно ни прекрасно здесь, ни безобразно там; ни что оно то прекрасно в одном отноше­нии, безобразно в другом; ни что в одном место оно пре­красно, в другом безобразно; ни что для одних оно пре­красно, для других безобразно.'(2)

Опираясь на эту характеристику, можно установить ряд важных признаков платоновского определения прекрас­ного, и не только его одного, но и признаков каждого 'вида' ('эйдоса'), каждой 'идеи'. Эти признаки - объек­тивность бытия 'идеи', ее безотносительности, независи­мости от всех чувственных определений, от всех условий и ограничений пространства, времени и т. д.

'Идея' противопоставляется у Платона всем ее чувс­твенным аналогам, подобиям и отображениям в мире вещей,

---------------

1) Платон, Пирр, 210Е

2) Платон, Пир, 211А

воспринимаемых нами посредством чувств. Чувственные вещи

необходимо изменчивы и переходящи, в них нет ничего

прочного, устойчивого, тождественного, постоянного.

Напротив, 'идея' прекрасного, т. е. прекрасна сама по себе, истинно-сущее прекрасное, не подлежит - так ут­верждает Платон - никакому изменению или превращению, идея эта совершенно тождественна самой себе и есть сама сущность.

Как 'идея' прекрасное есть сущность, чувственно не воспринимается. Платон характеризует сущность, например сущность прекрасного, как безобразную, бесформенную. Та­кимми чертами характеризуется истинносущее в 'Федре'. Это не лишенность формы, а нечувственный характер обра­за, или формы. По разъяснению Платона, в этом диалоге местопребывания 'идеи' - не чувственно зримые, а 'надне­бесные места' (hyperoyranios topos). Эти места 'занимает бесцветная, бесформенная, неосязаемая сущность, подлинно существующая, зримая лишь кормчему души - разуму'.(1)

Только несовершенство нашего способа мышления, только привычка к чувственному восприятию внушает нам, по Платону, ошибочное представление, будто 'идеи' нахо­дятся в каком-то пространстве подобно чувственным вещам, которые представляются нам как обособленные друг от дру­га. Согласно утверждению Платона, источник этой иллюзии

- материя. Под 'материей' Платон понимает, собственно говоря, не вещество, а постигаемый каким-то 'незаконным рассуждением' род пространства, причину обособления еди­ничных вещей чувственного мира. Взирая на этот род пространства, 'мы точно грезим и полагаем, будто все су­ществующее должно неизбежно должно находиться в каком-то месте и занимать какое-нибудь пространство, а то, что не находится на земле, ни на небе, то не существует'.(2)

Форма, какой является 'идея', по Платону, не чувс­твенная. Только в несобственном, чрезвычайно неточном смысле к 'идеям' Платона могут быть прилагаемы определе­ния пространства, времени и числа. В отношении'идеи' они

---------------

1) Платон, Федр, 247С

2) Платон, Тимей 52В

лишь метафоры, употребления. В строгом смысле слова

'идеи', как их понимает Платон, запредельны по отношению

к чувственному миру.

Здесь мы достигли точки, остановившейся на которой и оглядываясь на раннее изложенное, мы можем характериз­зовать принципиальную основу философии Платона. Учение Платона есть идеализм, так как, согласно Платону, реаль­но существует не чувственное явление предмета, но лишь его умопостигаемая, бестелесная, не воспринимаемая чувс­твами сущность.

Но идеализм существовал в истории философии в двух формах; как идеализм субъективный и как идеализм объек­тивный. Для субъективного идеализма реально только то, что является человеку в субъективных формах сознания. Субъективный идеализм антропологичен, он опирается на идеалистически истолкованные формы человеческого созна­ния. Его принцип хорошо выразил старший современник Сок­рата Протагор: 'Человек есть мера всех вещей: существую­щих в том, что они существуют, несуществующих в том, что они не существуют'.

Напротив, для объективного идеалиста в основе всех явлений лежат сущности, бестелесные по своей природе, но существующие объективно, независимо от субъекта. Пос­кольку они бестелесны, учение это - идеализм. Поскольку они существуют объективно, это объективный идеализм.

Учение Платона об 'идеях', конечно, есть учение идеализма объективного. 'Идеи' Платона - не понятия че­ловеческого ума, не формы человеческого сознания, не яв­ления человеческого субъективности. Правда, в учении Платона, чрезвычайно сложном, есть и та сторона, которая приводит Платона к пониманию 'идеи' не только как формы или сущности бытия предмета, но также и как понятия об этом предмете. Однако это значение термина 'идея' у Пла­тона не основанное, а производное.

Идеализм Платона - учение прежде всего онтологичес­кое. Его гносеологический аспект - вторичный. Но и в плане гносеологическом 'идеи' рассматриваются у Платона как идеи о формах бытия, а не сознания, сущности, а не явления.

Попытаемся теперь пристальнее присмотреться к уче­нию Платона об 'Идеях'. Прежде всего зададимся вопросом, что представляет область платоновских 'идей': некое мно­жество сущностей или их единство. И то и другое. Царство 'идей' Платона не просто множество, или сумма, или набор сущностей. Это 'упорядоченноее' множество, или система. Не входя в подробности своего воззрения, Платон поясня­ет, что в системе 'идей' имеются 'идеи' высшие и нисшие. Так одной из высших в системе 'идей' оказывается, по Платону, наряду с 'идеей' истины идея 'прекрасного'. Но наивысшая, по Платону, 'идея есть не идея истины и не идея прекрасного, а идея блага'.

Учение Платона об 'идеее' блага как высшей 'идее' чрезвычайно существенно для всей системы его мировоззре­ния. Оно сообщает философии Платона характер не просто объективного идеализма, но вместе с тем идеализма теоло­гического. Царство 'идей' - царство целесобразности. Именно 'идея' блага стягивает все множество идей в неко­торое единство. Это единство цели. Порядок, господствую­щий в мире, есть порядок целесообразный: все направляет­ся к благой цели. Всякое временное и относительное су­ществование имеет целью некое объективное бытие; будучи целью (telos), оно есть вместе с тем благо (agathon). Это бытие и есть сущность всех вещей, подверженных гене­зису, их образец.(1)

Все вещи стремятся достигнуть блага, хотя - в ка­честве чувственных вещей - не способны его достигнуть. Так, для живых существ верховная цель - счастье. Но счастье, как разъясняет в ряде диалогов Платон, состоит именно в обладании благом. Поэтому всякая душа стремится к благу и все делает ради этого.

Но критерии всякого относительного блага - благо безусловное. Поэтому из всех учений философии наивысшее, по Платону, - учение об 'идее' блага. Лишь при руководс­тве 'идей' блага справедливое становится пригодным и по­лезным. 'Без 'идеи' блага все человеческие знания, даже

---------------

1) Платон, Теэтет, 176Е

наиболее полные, были бы совершенно бесполезны'.(1)

Учение об объективной целесообразности, или теоло­гия, Платона тесно связано сего теологией, с его учением о богах. Платон не только не скрывает, но сам выдвигает и подчеркивает связь своего идеализма, своей теории 'идей' с религией, с мистикой. Существование бога необ­ходимо для самого познания 'идей'. Для нас идеи не пос­тижимы полностью. Зато они безусловно постижимы для ра­зума бога. Божественный разум предполагает существование божественной жизни.(2)

Бог не только существо живое, он - совершенно благ.(3)

Бог есть само благо. Направляя все к благой цели, он создает мир по собственному подобию, т. е. согласно 'идее' совершеннейшего живого существа.

Хотя бог - истинное бытие, он необходимо полагает себя в ином бытии, которое уже не истинно. С другой сто­роны, неистинное бытие, или 'инобытие', будучи положено бытием самобытным, необходимо стремиться утвердить себя в последнем. Поэтому человек необходимо влечется к бо­жесву. Желая познать благо, он стремиться познать бога; желая обладать благом, он стремиться стать причастным сущности бога. Или, как Платон разъясняет в 'Законах', бог есть и начало всех вещей, и их середина, и конец. Он

- начало, так как от него все происходит; он - середина, так как он - сущность всего, что имеет происхождение; и он - конец , так как все к нему стремиться, как к своей цели.(4)

В известном смысле Платон отождествил 'благо' с ра­зумом. А так как, по Платону, разумность обнаруживается в целесообразности, то 'благо' Платон сближает с целесо­образным.

В свою очередь целесообразность есть соответствие

1) Платон, Государство, 505А-В

2) Платон, Софист, 248Е

3) Платон, Тимей, 29Е

4) Платон Законы, 716А

вещи ее 'идее'. Поэтому постигнуть, в чем 'благо' вещи,

- значит постигнуть 'идею' этой вещи. Постигнуть же

'идею' - значит, свести все многообразие чувственных,

причинно обусловленных явлений 'идеи' к их сверхчувс-

твенному и целесообразному единству, или закону.(1)

Например, чтобы ответить на вопрос, почему для Земли лучше быть шаровидной (или, быть может, наоборот, плос­кой), почему ей лучше находиться в центре мира (или, быть может, наоборот, вне этого центра), необходимо ука­зать разумное основание того или иного свойства. С этой точки зрения задача объяснения мира состоит в том, чтобы свести все частные законы, действующие в мире, к единому общему, а затем из этого общего вывести все частные.(2) Таким образом, общий закон вещей оказывается общим для них 'благом', а все частные законы - их частными 'блага­ми'.

В частности, для человека одна из наиболее полных характеристик блага дана Платоном в 'Филебе'. Здесь в качестве условий человеческого блага указаны: 1) участие в вечной природе 'идеи'; 2) воплощение 'идеи' в действи­тельности; 3) наличие разума и обладание знанием; 4) владение некоторыми науками, искусствами, а также обла­дание правильными мнениями и 5) некоторые виды чистых чувственных удовольствий, например, от чистых тонов ме­лодии или цветов в живописи.(3)

Таковы главные черты учения Платона об 'идеях'.

Некоторые историки античной философии, в частности исследователи учения Платона, характеризовали это учение как дуализм обоих миров - 'идей' и 'вещей', сверхчувс­твенных идеальных образов и их чувственных подобий.

Однако глубокое отличие платоновских 'идей'от одно­имменных с ним и обусловленных ими чувственных вещей не есть все же совершенный дуализм обоих миров. По Платону, мир чувственных вещей не отсечен от мира 'идей':он стоит в каком-то отношении к миру 'идей'. Платон пытается

---------------

1) Платон, Федр, 249В-С; 265Д-Е

2) Платон, Государство, 511В-С

3) Платон, Филеб, 64С-66А

как-то характеризовать это отношение. По его собственно­му выражению, вещи 'причастны' 'идеям'. Миру истинно су­щего бытия, или миру 'идей', у Платона противопоставлен не мир чувственных вещей, а мир небытия. Что же оно та­кое, это 'небытие' . По разъяснению Платона, 'небытие' - это 'материя'. Но под 'материей' Платон понимает отнюдь не вещественную основу, или субстанцию вещей. 'Материя' Платона, как уже было сказано, - беспредельное начало и условие пространственного обособления множества вещей, существующих в чувственном мире. В образах мифа Платон характеризует материю как всеобщую 'кормилицу', как 'восприемницу' всякого рождения и возникновения.

Однако 'идея' и 'материя', иначе области 'бытия' и 'небытия', противостоят у Платона в качестве начал рав­ноправных и равносильных.

У Платона миру, или области, 'идей', нечувственных прообразов, принадлежит неоспоримое и безусловное пер­венство. Так как 'идеи' - истинно сущее бытие, а материя

- небытие, то, по Платону, не будь 'идей', не могла бы существовать и 'материя'. Правда, небытие существует не­обходиммо. Более того, необходимость его существования ничуть не меньше необходимости существования самого бы­тия. Однако в связи категорий сущего 'небытию' необходи­мо предшествует 'бытие'. Чтобы 'материя' могла существо­вать в смысле Платона - в качестве 'небытия', т. е. как принцип обособления отдельных вещей и их множества в пространстве, - необходимо существование пространствен­ных 'идей' с их сверхчувственной, только умом постигае­мой целостностью, неделимостью и единством.

Здесь возникает естественный вопрос: в каком отно­шению к миру 'идей' и к миру 'материи' ('небытия', 'пространства')стоит мир чувственных вещей. Чувственный мир, каким его представляет Платон, не есть ни область 'идей', ни область 'материи'. Он есть нечто 'среднее' между обеими сферами. Впрочем, 'срединное' положение чувственных вещей между миром бытия и небытия не следует понимать так, будто, по Платону, над миром чувственных вещей непосредственно возвышается мир 'идей'. Между об­ластью 'идей' и областью вещей у Платона посредствует еще 'душа мира', или мировая душа. Чувственный мир не непосредственное, но все же порождение мира 'идей' и ми­ра 'материи'. При этом мир 'идей' есть мужское, или ак­тивное, начало, мир 'материи' - начало женское, или пассивное, а мир чувственно восприниммаемых вещей - де­тище обоих.

Так как мир чувственных вещей занимает, по Платону, 'серединное' положение между областью бытия и небытия, будучи порождением обеих этих областей, то он в какой-то мере соединяет в себе противоположности, он - единство противоположностей: бытия и небытия, тождественного и нетождественного, неизменного и изменчивого, неподвижно­го и движущегося, причастного к единству и множественно­го.(1)

Сейчас мы можем кратко резюмировать всю философию Платона вместе с формулировкой того, что еще до сих пор является в платонизме неопровержимым и полностью досто­верным, а также и того, что для настоящего времени явля­ется далеко ушедшим в прошлое и что, вообще говоря, пиз­нается только весьма немногими.

1. Идея вещи есть смысл вещи.

2. Идея вещи есть такая цельность всех отдельных частей и проявлений вещи, которая уже не делится на от­дельные части данной вещи и представляет собою в сравне­ни с ними уже новое качество.

3. Идея вещи есть та общность составляющих ее осо­бенностей и единичностей, которая является законом для возникновения и получения этих единичных проявлений вещи.

4. Идея вещи невещественна.

5. Идея вещи обладает своим собственным и вполне самостоятельным существованием, она тоже есть особого рода идеальная вещь, или субстанция, которая в своем полном и совершенном виде существует только на небе или выше неба.(2)

Учение это указывает путь для последующего развития

1) Асмус В. Платон. М., 1975 стр. 51

2) Лосев А. Ф., Тахо-Годи. Платон. Аристотель. М.,

1933. стр. 90-92.

диалектики. Впоследствии Гегель повторит - на более вы­сокой ступени - путь, пройденный Платоном, платонизмом и неоплатонизмом, и будет доказывать, что диалектика бытия и небытия ('ничто') небходимо приводит к становлению, которое и есть единство противоположностей - 'бытия' и 'ничто'.

Философии Платона принадлежит важное место не толь­ко в истории идеализма, но, в частности, и в истории идеалистической диалектики.

УЧЕНИЕ О ЗНАНИИ

Платоновское учение о познании тесно связано с его учением о душе. Платон видит в душе начало, посредствую­щее между миром нечувственных 'идей' и миром чувственных вещей. Высшее целевое назначение души - постижение 'идеи'. Поэтому природа души должна быть сродни природе 'идей'. Когда душа ведет исследование сама по себе и не встречает препятствий, она 'направляется туда, где все чисто, вечно, бессмертно и неизменно'.(1)Пребывая в не­прерывном соседстве и соприкасаясь с постоянным и не­изменным, она 'и сама обнаруживает те же свойства'.(2) Это и есть то ее состояние, которое называется размышле­нием. Размышляя, душа 'решительно и безусловно ближе к неизменному, чем к изменяющемуся'. Она в высшей степени подобна 'божественному, бессмертному, умопостигаемому, единообразному, неразложимому, постоянному и неизменному в самом себе'.(3)

Та душа, которая в течении всей жизни человека умышленно избегала любой связи с телом, остерегалась его и сосредоточивалась в самой себе, постоянно в этом уп­ражняясь, иными словами, посвящала себя истинной филосо­фии, - такая душа, говорит Платон, 'уходит в подобное ей самой безвидное место, божественное, бессмертное, ра­зумное и, достигши его, обретает блаженство... и - как

---------------

1) Платон, Федон, 79Д

2) Платон, Федон, 79Е

3) Платон, Федон, 79Е-80В

говорят о посвященных в таинства - впредь на веки посе­ляется среди богов'.(1) В то же время, будучи самим дви­жением, душа есть нечто вечно подвижное. Но именно поэ­тому она лишь в высшей степени подобна 'идеям', но не полностью им тождественна. Она лишь 'причастна' свобод­ному от условий времени и не зависящему от изменений бы­тию.(2)

Развитию этой мысли о 'срединном' положении души между миром чистого бытия и миром обусловленных телом страстей и желаний сложилось у Платона в учении о троя­ком составе души.

Части эти - ум, аффективное, или страстное, начало и начало желания. В соответствии с этимм и Платон разли­чает в душе три части: 1)разумную, 2) аффективную, 3) вожделеющую. Так поступает и Платон: ум он помещает в голове, аффективное начало - в груди, а начало вожделе­ния - ниже груднобрюшной преграды , в печени.

Знание, по Платону, относится к бесцветной, бесфор­менной и неосязаемой сущности, зримого только для одного кормчего души - разума.

Увидев с течением времени сущее, душа бывает до­вольна этим. Созерцая истину, она питается ею и предает­ся радости. Следуя за шествием богов, души, наиболее способные следовать за божеством и уподобившиеся ему, увлекаются вращательным движение неба. Во время этого круговращения душа созерцает знание - не то знание, ко­торому присуще рождение, и не то, которое не изменяется при изменении того, что мы называем знанием теперь су­ществующего, но то, которое заключается в том, что су­ществует как действительно существующее.(3)

Для психологии Платона характерно, что души различ­ных людей он представляет - и в отношении нравственных доблестей, и в отношении способности к познанию - далеко не однородными и не равноценными. Даже души, наиболее способные следовать за божеством и уподобившиеся ему, с

---------------

1) Платон, Федон, 81А

2) Платон, Государство, 61Д

3) Платон, Федр, 247Д-Е

трудом созерцают сущее, так как 'возничие' этих душ при­водятся в смятение 'конями'. Другие души, направляясь вслед за богами вверх, на крайний поднебесный свод, то поднимаются, то опускаются и, так как кони сильно рвут­ся, одно видят, другого не видят. Все остальные, стремя­щиеся следовать к высшей область, вследствие бессилия своего носятся в поднебесном пространстве, пытаясь опре­делить друг друга. Вследствии прочности 'возничих' у многих душ ломаются крылья. Все такие души, несмотря на большие труды, уходят, не достигнув содержания сущего, и, уйдя, довольствуются пищей, в основе которой лежит представление.(1)

Душа, никогда не видевшая истины, не принимает че­ловеческого образа. Ибо человек должен понимать истину на основании того, что называется идеей. Исходя из мно­гих чувственных восприятий, он переходит путем логичес­кого рассуждения к единому.

Путь к усмотрению этого единства лежит, по Платону, через воспоминание. 'Это единое, - поясняет Платон, - есть воспоминание о том, что некогда наша душа видела, когда она с богом шествовала, сверху смотрела на то, что мы называем теперь существующим, и 'ныряла' в действи­тельно сущее'.

Отсюда Платон делает вывод, что одно только размыш­ление человека, любящего мудрость, способно окрыляться: при помощи памяти такой человек всегда пребывает по воз­можности при том, будучи при чем божество оказывается божественным.(2)

Учение, здесь сформулированное в образах мифа, бо­лее обстоятельно развивается (в плане теории познания) в диалогах 'Теэтет' и 'Менон'. Предмет 'Теэтета' - именно вопрос о существе знания. Платон поясняет, что ему важно выяснить не то, какие существуют частные виды знания, а то, что такое знание само по себе.(3)Диалог не дает по­ложительного ответа на вопрос, но последовательно расс-

---------------

1) Платон, Федр, 248В

2) Платон, Федр, 248В, 249В, 249В-С, 249С

3) Платон, Теэтет, 146Е

матривает и опровергает три выдвинутых философами, но

несостоятельных с точки зрения Платона, решения этого

вопроса. Это: 1) взгляд, согласно которому знание есть

чувственное восприятие, 2) взгляд, согласно которому

знание - правильное мнение, и 3) взгляд, согласно кото­ромму знание - правильное мнение со смыслом.

Наконец, Платон указывает, что при безусловной те­кучести всего познание оказывается невозможным еще и по­тому, что посредством одних лишь чувственных восприятий невозможны умозаключения, без которых, однако, не дости­гается никакое знание о сущности. Ответ на вопрос, что такое знание, необходимо искать в том, что получает ду­ша, когда осуществляет рассмотрение сущего сама по себе.(1)

Необходимое для подлинного знания единство пренци­пиально не может быть найдено в область чувственных восприятий, так как в этой области все течет и все лише­но необходимой определенности.

Так обосновывает Платон вывод, согласно которому чувственному, как текучему, необходимо должно предшест­вовать нечто уже не текучее, и не чувственное, а потому и знание не может быть тождественно чувственному воспри­ятию.

Но знание не может быть и 'правильным мнением'.(2)

По Платону, лжи вообще не может быть ни в каких ощущениях и ни в каких чувственных образах. Здесь Платон предвосхищает утверждение, которое позднее вслед за ним разовьет в свои логических работах Аристотель, а в новое время - Декарт. По Платону, ложь впервые появляется только тогда, когда возникает вопрос о том, как следует соединять то, что мы ощущаем и представляем, с тем, что мы знаем. Вообще никакое определение лжи, по Платону, невозможно, если ему не предшествует определение самого знания.(3)

Таким образом, знание не есть ощущение, ни правиль-

1) Платон, Теэтет, 187А

2) Платон, Теэтет, 187А-201С

3) Платон, Теэтет, 199С-200Д

ное мнение, ни соединение правильного мнения со смыслом.

Во всех случаях знание следует ограничивать от чувствен­ности и рассматривать не как порождение чувственных об­разов и представлений, а как предшествующее им условие. 'Теэтет' Платона подводит вплотную к мысли, что знание должно быть соединением, синтезом,чувственности и ума и что именно ум осмысливает элементы чувственного опыта.

Как и в 'Теэтете', в 'Меноне' сопоставляются 'пра­вильное мнение' и 'знание'. В известном смысле 'правиль­ное мнение' вполне правомерно. Оно может управлять со­вершением любого дела не хуже знания, с не меньшей поль­зой. Так, политики, например Фемистокл, правят городами, основываясь не на знании, а на правильном мнении.

Однако знание все же - и, по Платону, с полным на то основанием - ценится значительно выше правильного мнения.

В платоновском понятии 'припоминания' необходимо разобраться. На первый взгляд может показаться, будто, заговорив о 'припоминании', Платон покидает почву трез­вого философского исследования и всецело отдается во власть мифотворческой фантазии. Выведенный в 'Меноне' Сократ предлагает мальчику, никогда не изучавшему гео­метрии, решить задачу удвоение данного квадрата. Пос­редством искусно поставленных вопросов он наводит маль­чика на правильное решение поставленной перед ним зада­чи. Из это факта извлекается философский вывод: 'Получа­ется, что в человеке, который не знает чего-нибудь, жи­вут верные мнения насчет того, чего он не знает... Те­перь эти мнения зашевелились в нем, словно сны... При это он все узнает, хотя его будут не учить, а только спрашивать, и знания он найдет в самом себе... А ведь найти знания в самом себе - это и значит припомнить, не так ли. - Конечно. - Значит, то знание, которое у него есть сейчас, он либо когда-то приобрел, либо оно всегда у него было... Если оно всегда у него было, значит, он всегда был знающим, а если он когда-либо приобрел, то уж не как не в нынешней жизни... А если он приобрел их не в нынешней жизни, то разве не ясно, что они появились у него в какие-то другие времена, когда он и выучился... А поскольку в то время, когда он уже человек, и тогда, когда он им еще не был, в нем должны жить истинные мне­ния, которые, если их разбудить вопросами, становятся знаниями, - не все ли время будет сведущей его душа. Ведь ясно, что он все время либо человек, либо не чело­век... Ток если правда обо всем сущем живет у нас в ду­ше, а сама душа бессмертна, то не следует ли нам смело пускаться в поиски и припоминать то, чего мы сейчас не знаем, то есть не припомним'.(1)

Мифологическая подоснова этого воззрения очевидна. По убеждению Платона, сближающему его с орфиками и пифа­горейцами, душа наша бессмертна. До того как оно всели­лась на Землю и приняла телесную оболочку, она будто бы созерцала истинно сущее бытие. Она сохранила о нем зна­ние даже под гнетом земных чувственных впечатлений, уда­ляющих от постижения истинно сущего.

Воззрение это, конечно, миф идеалиста или мистика. Но в оболочке этого мифа выражено и философское содержа­ние. Это мысль о связи всех знаний, которая отражает всеобщую связь всех вещей: 'Раз все в природе друг другу родственно, а душа все познала, ничто не мешает тому, кто вспомнил что-нибудь одно, - люди называют это позна­нием, - самому найти и все остальное, ели он будет му­жествен и неутомим в поисках...'(2)

Кроме того, показано, каким образом в знании впер­вые происходит синтез истинного мнения с чувственностью. Происходит этот синтез посредством того, что Платон на­зывает 'связываниемм' всегда текучей чувственности: 'Бу­дучи связаннымми, мнения становятся, во-первых, знаниями и, во-вторых, устойчивыми. Поэтому-то знание ценнее пра­вильного мнения и отличается от правильного мнения тем, что оно связано'.(3)

Введением в анализ всех этих вопросов является миф, которым открывается YII книга 'Государства'. Это знаме-

---------------

1) Платон, Менон, 85С-86С

2) Платон, Менон, 81Д

3) Платон, Менон, 97Д-98А

нитый миф о пещере. Плато приглашает нас вообразить сле­дующую картину: люди находятся в огромной подземной пе­щере, которая имеет сверху выход для света. Они живут в ней с детства, скованные по ногам и по шее, - так, что могут видеть только то, что находится перед ними, не имея возможности поворачивать голову вокруг. До этих уз­ников доходит свет от огня, горящего далеко вверху и по­зади них. Между этим огнем и узниками проходит на высоте дорога, а против дороги - стена. Мы - узники в пещере. Мы видим не сами вещи, а тени от вещей, падающие на сте­ну пещеры. Мы называем только видимые нами тени, но во­ображаем, будто называем сами вещи.

Теперь представим себе, приглашает нас Платон, буд­то кто-то развязал обитателей пещеры, заставил их встать, поворачивать шею, ходить и смотреть на свет. Что бы при этом испытывали освобожденные. Они испытывали бы от внезапно поразившего их блеска только чувство боли и бессилия взирать на то, тени чего они видели прежде. Им казалось бы, будто тени, виденные ими тогда, более ис­тинны, чем то, на что оно пытаются взирать теперь.

Вообразим далее, будто кто-то стал такого развязан­ного узника силой увлекать вверх по крутому всходу и не отпускал до тех пор, пока не вытащил его не солнечный свет. Насильно увлекаемый таким образом узник стал бы, досадовал бы на увлекающего его ввысь, и, когда вышел бы на свет, его ослепленные блеском глаза даже не могли бы видеть истинно существующие предметы.

Из всего представленного в этом мифе Платон извле­кает вывод, прямо относящийся к познанию. Чтобы созер­цать горнее, заключает он, понадобилась бы привычка к восхождению, упражнение в созерцании. Сначала раскован­номму узнику было бы легко смотреть только на тени, за­тем на отражающиеся в воде фигуры людей и других предме­тов и только в последнюю очередь на сами предметы. Уп­ражняющийся в созерцании освобожденный узник видел бы находящиеся на небе светила и само небо легче ночью, взирая на сияние звезд и луны. И только в завершение всех упражнений он оказался бы способным созерцать солн­це - не изображение его на воде, а солнце само по себе. только пройдя весь этот путь восхождение к свету, раско­ванный узник, вышедший из пещеры, смог бы познать солн­це, т. е. заключить о нем, что оно, в видимом месте всем управляя, есть некоторым образом причина всего, что ус­матривали его товарищи, когда сидели скованные во мраке пещеры.

Кто достиг такого освобождения, тот не станет зави­довать людям, которые, находясь в пещере, выдавали за знание свое созерцание чувственно воспринимаемых теней истинно сущего. Он уже не будет мечтать о почестях и похвалах, какие узники в пещере воздавали друг другу, и о наградах, которые давались тому, кто с проницатель­ностью смотрел на проходящие и внимательно замечал, что обычно бывает прежде, что потом, что происходит вместе, и основываясь на этом, угадывал,что имеет быть.(1)

'Этот-то образ, - заключает Платон, - надобно весь прибавить к тому, что сказано прежде, видимую область зрения уподобляя житью в узилище, а свет огня в нем - силе солнца'.(2)

Все это воззрение на знание теснейшем образом свя­зано с учением о 'благе'. По Платону, идея 'блага' не есть не бытие, не знание, но начало, которым порождаются и бытие и знание.

Рассматривая 'виды', или 'идеи', философ может или рассматривать их реализацию в мире вещей, или, напротив, подниматься в мысли до их начала, пребывающего выше вся­кого знания. В первом случае душа использует 'идеи' в качестве 'гипотез', или 'предложений': разделяя род на виды, душа 'принуждена искать... на основании предполо­жений, пользуясь разделенными тогда частями как образами и идея не к началу, а к концу'.(3)Это как бы путь вниз: от 'идей' к вещам. Так поступают, 'когда ваяют или рису­ют; все это - тени и образы в воде. Пользуясь ими как образами, люди стараются усмотреть те, которые можно ви-

---------------

1) Платон, Государство, YII, 514А-516Д

2) Платон, Государство, YI, 517А-В

3) Платон, Государство, YI, 510В

деть не иначе как мыслью'.

Род познаваемого, постигаемый не чувствами, не во­ображением, а только мыслью, Платон называет 'мыслимым'. В 'мыслимом', поясняет Платон, имеются две 'части'. Для отыскания первой части душа вынуждена основываться на предположениях и не доходит до начала, так как не может подняться выше предположений, но пользуется самыми обра­зами, или подобиями, отпечатлевающимися на земных пред­метах.

Страница 1 из 2

предыдущая 1  2  следующая

Поиск репетиторов

Выберите предмет