Поиск репетиторов

Выберите предмет
Все рефераты » Биология » Питание растений
Эффективная подготовка к экзаменам по БиологииПодобрать репетитора

Питание растений





Доклад по агрохимии

Развитие взглядов на питание растений до Либиха Историю развития агрохимии в нашей стране можно подразде-

лить на три периода. Первый период охватывает конец XVIII

и первую половину XIX столетия. Этот период характеризует­ся накоплением данных по вопросам питания растений, приме­нением удобрений и первыми попытками их обобщения.

Второй период охватывает вторую половину XIX и начало XX столетия до октябрьского переворота 17-го года. Для этого периода характерно развитие опытов в лабораториях, на опытных станциях и в производственных условиях.

Работами этого периода показана необходимость глубокого изучения питания растений, химических и биологических про­цессов в почве, являющихся основой для применения удобре­ний.

Третьим периодом в развитии агрохимии является советский период. Его можно охарактеризовать, как период реконструк­ции сельского хозяйства в целом, механизайией и химизацией земледелия.

В XVIII столетии в России господствовала крепостническая система хозяйства. Наряду с этим возникали капиталистичес­кие формы хозяйства в виде мелкого товарного производства. Наиболее высокого для того уровня достигла металлургическая промышленность. Под влиянием металлургической, военной, кораблестроительной промышленности в россии стали разви­ваться естественные науки. В 1725 году в Петербурге была организована академия наук, а в 1755 г. по инициативе ге­ниального Ломоносова создан Московский университет. XVIII век ознаменовался в России рядом изобретений и достижений

в области науки (Ползунов и др.). Это положительно сказа­лось на творчестве Ломоносова. В 1748 году Ломоносовым бы­ла построена первая в России научно-исследовательская хи­мическая лаборатория, в которой он проводил работы по хи­мии, физике, минералогии и геологии. К гениальным открыти­ям Ломоносова, составившим эпоху в развитии передовой нау­ки всех стран, относится открытие и естественно-научное обоснование закона сохранения вещества и движения, ставше­го одним из краеугольных камней материалистического исто­кования природы. Этот закон открыт открыт им совершенно самостоятельно, и задолго до Лавуазье. На основе этого за­кона Ломоносов по-новому объясняет многие явления природы,

в частности, им была создана и научно обоснованная теория о природе тепловых явлений. М.В. Ломоносов сыграл огромную роль в обосновании и дальнейшем развитии основных принци­пов материалистической философии в нашей стране. Работы Ломоносова оказали большое влияние на развитие науки в России, в частности, естествознания, на развитие передовой мысли. Можно сказать, что Ломоносов был начальником естес­вознания в России.

Особенно сильно влияние Ломоносова сказалось на развитии физики и химии. Он ввел в химию весы и количественные наб­людения. Это сказалось и на исследованиях в агрономии.

И.И.Комов (1750-1792),профессор земледелия и других на-

ук, в своей книге следующим образом определяет сущность земледелия :" Земледелие же с высокими науками тесной союз имеет, каковы суть История естественная, наука лечебная,

Химия, Механика и почти вся Физика, и само оно ничто есть иное, как часть Физики опытной, только всех полезнейшая.

Комов призывает к развитию опытной работы, которая долж-

на дать более глубокие ответы на различные вопросы агроно­мии, причем рекомендует не полагаться на " однократный опыт", а для большей уверенности повторять его.

В книге Комова подробно изложено значение многих сель­скохозяйственных культур, описываются обработка почвы, удобрение, севообороты, земледельческие орудия. Характери­зуя почвы, Комов говорил, что " о доброте" и глинистой и песчаной и всякой земли по количеству чернозема в них со­держимого судить можно. Для определения в почве количества глины, песка, извести и "питательного сока" он предлагал механический анализ, основанный на разделении глины от песка отмучиванием водой, и химический анализ.

Комов писал, что питательный сок родится от "согнития животных", травяных веществ и корней в земле, стеблей и ветвей растений на воздухе. Песчаная земля от него плот­нее, а глинистая делается рыхлее. Узнав свойства земли, главное дело земледельца состоит, по Комову, в том, чтобы "худую " землю удобрить, и удобрив, стараться, чтобы она доброе не потеряла. Первое делается пахотой, а последнее очередным севом различных культур.

Обработка почвы, по мнению Комова, не может заменит внесение навоза. При этом Комов подчеркивал, что навоз имеет большое значение в улучшении физических свойств поч­вы, в создании рыхлости почвы и сохранении влаги. Комов отмечает также важную роль в улучшении почвы и повышении урожая. По его мнению, известкование глинистой почвы поло­жительно сказывается в продолжении 20 лет и более. При этом известь глинистую почву не только делает рыхлой, но и всякую кислоту в глинистой по большой части земле находя­щуюся истребляет. Поэтому Комов рекомендует искать извест­няки и мергель и вносить по 100-150 четвертей сыромолотого известняка на десятину (1 четверть - около 200 л).

И.И.Комов подробно описывает приготовление фекальных

компостов. Куриный помет он предлагает вносить под озимь во время сева вместе с семенами либо весной, когда сойдет снег, в подкормку. Навоз он рекомендует вывозить на поле свежим, а не сгоревшим или сгнившим, так как при этом сила питательная исчезнет. После вывозки в поле навоз должен немедленно заделываться в почву.

Комов придавал большое значение в питании растений органическому веществу почвы. В этом отношении он явился предшественником немецкого ученого Тэера, развившего так называемую гумусовую теорию (см.ниже) питания растений.

Болотов А.Т. (1738-1833) в течение ряда десятилетий

занимался вопросами сельского хозяйства и сыграл большую роль в развитии русской агрономии. Большое внимание им уделено удобрению почв. Им опубликовано более 20 статей по вопросам использования удобрений. Хранить навоз он реко­мендовал не под животными, а в специальных навозохранили­щах в уплотненных кучах.

В статье О навозных солях А.Т.Болотов пишет об обра­зовании из органических удобрений доступных растениям пи­тательных веществ.

А.П.Пошман (1792-1852) в своей книге Наставление о приготовлении сухихи и влажных туков, служащих к удобрению пашен (1809) высказал соображение о том, что в удобрении действующим началом являются щелочно-соляные вещества, со­держащиеся в навозе и в золе, иначе говоря, минеральные вещества, которые и служат пищей для растений. Таким обра­зом, за много лет до опубликования Ю.Либихом теории мине­рального питания Болотов и Пошман писали о значении мине­ральных солей в питании растений.

М.Г.Павлов (1794-1840), являвшийся профессором Мос-

ковского университета, читал лекции по физике, технологии, лесоводству, сельскому хозяйству и руководил земледельчес­кой школой. Он впервые в России увязал химию с агрономией. В 1825 г. М.Г.Павловым издан труд Земледельческая химия.

М.Г.Павлов писал, что земледельческая химия есть нау-

ка о веществе тех исключительно предметов, которые имеют отношение к земледелию и знание веществе коим может руко­водствовать с выгоднейшему устройству производств сего ис­кусства. Удобрить почву, по М*Г*Павлову, значит сделать ее более плодоносной. Землеудобрение может быть осуществлено с целью улучшения физических свойств или устранения кис­лот, или ускорения разрушения органических веществ почвы, или повышения плодородия. Целью последнего, по Павлову, является умножение в почве питательных веществ или по крайней мере вознаграждение того, что похищается из земли возрастающими на ней растениями с помощью органических удобрений.

Работы этих ученых относятся к первому, начальному пе­риоду в развитии агрохимии,когда главным образом накапли­вались свещения о питании растений и удобрении и делались попытки обобщения накопленного опыта.

Обобщение сведений о питании и удобрении, как мы ви­дели, привело Комова в конце 18-го века к выводу о важной роли гумуса в питании растений, а в начале 19-го века, обобщая данные по удобрениям, Пошман пришел к заключению, что в удобрениях действующим началом является минеральная часть.

Развитие агрохимии в Западной Европе

Не входя в изложение исследований в области агрохимии в Западной Европе более раннего периода, отметим работы по агрохимии, начиная с Х1Х столетия, когда в лабораториях развернулась работа по изучению питания растений.

В 1804 г. получили известность исследования по асси­миляции углерода и дыханию растений. Французский ученый Соссюр провел детальный анализ золы растений и на основа­нии этих данных пришел к выводу, что минеральные вещества не случайно проникают с растение. Например, фосфорнокислая известь была найдена им взоле всех растений.

В 1800 г. Шрадер нашел в проростках в 4 раза больше золы, чем в семенах (причина - нечистота условий опыта), и пришел к выводу, что растения сами производят свои зольные вещества посредством жизненной силы и не нуждаются в дос­тавлении их извне. Для проверки этого утверждения СОссюр выращивал растения на дестиллированной воде и нашел в них минеральных веществ столько же, сколько их было в семенах. Таким образом, Соссюром были экспериментально опровергнуты виталистические представления Шрадера о питании растений.

На основании своих опытов Соссюр пришел к выводу, что

главным источником углерода для растений является атмосфе­ра, а почва - источником зольных веществ. Либих впоследс­твии использовал анализы и выводы Соссюра в качестве дово­дов в пользу теории минерального питания растений.

В конце ХУ111 и в начале Х1Х столетия в Западной Ев­ропе была широко распространена так называемая гумусовая теория питания растений. Один из наиболее видныхъ сторон­ников этой теории немецкий ученый Тэер говорил о гумусе следующим образом. Плодородие почвы зависит собственно це­ликом от гумуса, так как, кроме воды, он представляет единственное вещество почвы, могущее служить пищей расте­ний.

В то время считалось, что чем больше питательных ве­ществ содержит растение, тем больше оно поглощает и гуму­са. Сторонниками гумусовой теории минеральным веществам отводилась косвенная роль: они лишь ускоряют, по их предс­тавлениям, процессы разложения органических веществ в поч-

ве и переводят гумус в удобоусвояемую для растений форму. Тэер и другие сторонники гумусовой теории считали

важным условием для поддержания плодородия почвы накопле­ние и сбережение в ней гумуса. Необходимость севооборота обосновывалась стремление уравновесить расход органическо­го вещества с его приходом в почву.

В гумусовой теории сочетались верные наблюдения агро­номов-практиков о большом значении гумуса для плодородия почвы с неверными метафизическими представлениями о том, что гумус является единственным веществом почвы, могущим служить пищей для растений.

Ряд ученых того времени выступали против гумусовой теории. К ним относятся прежде всего Буссенго,Шпренгель и Либих.

Буссенго (Франция) известен своими работами (опубли­кованными в 1836-1841гг.) по физиологии, биохимии и агро­химии. ОН установил, что источником углерода для растений служит угленкислота воздуха. Им было показано также влия­ние внешних условий на ассимиляцию углерода листьями.

Изучение особенностей питания животных и растений

сыграл большую роль в дальнейшем развитии исследований по азотному питанию растений. Опыты с растениями в искусс­твенных условиях привели Буссенго к разработке вегетацион­ного метода для изучения питания растений.

Отвергнув гумусовую теорию питания растений, Буссенго развил так называемую азотную теорию. В своем имении он устроил опытную станцию с хорошо оборудованной лаборатори­ей, где занимался исследованиями с 1836 г. В нескольких севооборотах опытного поля он провел учет урожаев и опре­делил содержание углерода, азота и золы в урожаях. Это позволило Буссенго произвести учет круговорота веществ в хозяйстве. Он обнаружил, что накопление углерода в урожаях не связано с его количеством в навозе. Особенно ценным бы­ло установление того факта, что количество азота в урожаях за целый севооборот превосходит то его количество, которое дается растениями с навозом. Излишек азота в урожае был тем выше, чем большее было участие в севообороте бобовых растений - клевера и люцерны.

Таким образом, в полевых условиях было установлено, что бобовые культуры обогащают почву азотом, доступным другим растениям, что и сказывается на повышении их уро­жая, например, урожай пшеницы после клевера выше урожая пшеницы после картофеля и корнеплодов.

Буссенго высказал мнение, что азот, который накапли­вают бобовыее, происходит из воздуха. Позднее он пытался вопроизвести фиксацию азота бобовыми в вегетационных опы­тах с предварительной стерилизацией песка и сосудов. Обна­ружилось, что чем более чистые условия создавал он в опы­тах, тем менее ясные получались результаты. В то время та­кое явление было неясно. Теперь известно, что при стерили­зации среды отсутствовал симбиоз бобовых с клубеньковыми бактериями, поэтому фиксации азота воздуха не происходило.

Работы Буссенго привели к установлению важного значе-

ния азотных удобрений в повышении урожаев. Своими исследо­ваниями Буссенго решил ряд важных вопросов физиологии рас­тений, биохимии и агрохимии.

Немецкий ученый Шпренгель, опубликовавший свои взгля­ды на питание растений в 1837-1839 гг., был одним из бли­жайших предшественников Либиха. Шпренгель, писал, что рас­тения - из неорганических веществ, получаемых ими из почвы и воздуха, образуют тела органические с помощью света, тепла, электричества и влаги. Объяснение падения урожаев при непрерывной культуре он видел в том, что минеральные вещества необходимы для жизни растений и потому должны возмещаться в почве.

При этом Шпренгель не отрицал одновременного исполь-

зования растениями, кроме главного источника углерода, уг­лекислоты воздуха, также и перегноя почвы корнями.

Недостаток фактических данных не позволил ему более

четко поставить вопрос о значении гумуса в питании расте­ний, однако развитые Шпренгелем представления и питании растений имеют серьезное значение в развитии агрохимии.

Из истории вопроса об азоте

Ряд противоположностей связан со словом азот: с одной стороны - это нежизненный газ, а с другой стороны - нет жизни без азота, ибо он является непременной составной частью белков: азот дает соединения то окисленные, то восстановленные, то кислотного , то щелочного характера, причем, в отличие от других элементов, играет роль в жизни растения способность использовать в процессах синтеза раз­ные степени окисления и восстановления, как азотная, азо­тистая и азотноватая кислоты, аммиак и гидроксиламин, а у низших организмов -и свободный азот. С экономической сто­роны также азот является то самым дорогим элементом, если речь идет о минеральных удобрениях, то самым дешевым, если иметь в виду использование азота бобовых.

Историю вопроса об азоте нужно начинать, конечно, не с Шульца, а с Буссенго, но и это будет правильно лишь в том случае, если говорить о периоде настоящей химии, нача­ло которой положил Лавуазье.

Но на деле вопрос этот возник еще задолго до Лаву­азье, во времена алхимии и иатрохимии, хотя терминология в то время была совершенно иная5 речь шла обычно о воздушном начале селитры. Предполагалось, что зародыши селитры (germes,oeufs) носятся в воздухе, но только в почве проис­ходит инкубация и развитие зародышей и рождается драгоцен­ная соль (соль земли).

Уже Альберт Великий (Х111 столетие) в своем трактате De mirabilibus mundi (О чудесах света) говорит о селитре.

У авторов Х1У века встречаются рецепты для очищения селитры как компонента пороха ( ), а затем ею начинают ин­тересоваться как солью плодородия. В 1540 г. во Франции был запрещен вывоз селитры за границу, ее нужно было сда­вать государству, а в 1544 г. был издан эдикт о создании 300 пунктов по добыванию селитры. Для того же времени име­ется указание, что голландские корабли привозили селитру из Индии. Путешественники сообщали, что селитра образуется в природных условиях не только в Индии, но в Америке6 в Китае и даже в Испании. В 1563 г. появился трактат Бернара Палисси о значении солей в земледелии Les sels vegetatifs ­способствующие росту соли -, где он ставит плодородие поч­вы в зависимость от содержания в ней известных солей и го­ворит, что навоз был бы бесполезен, если бы не содержал соли, которая остается после разложения соломы и сена, а затем один из слушателей его лекций в Париже говорит еще более определенно, что навоз содержаит соль мочи и что по­вышение плодородия почвы зависит от образования в ней sucs nitreux или la salure de nitre - соки селитры или соль (суть) селитры. Он не раз повторял тезис Палисси, что для почвы соль есть отец плодородия, но у него яснее, чем у Палисси6 видно, какой именно соли придается главное значе­ние. Но наиболее замечательными являются в ХУ11 веке мысли о значении азота в жизни растений и о круговороте азота в природе, высказанные Иоганном Рудольфом Глаубером.

Правда, пока он не употребляет название азот, он го­ворит:nitrum. Трудно сказать, как следует перевести это слово, но это не селитра: он редко говорит отдельно о се­литре и отдельно о nitrum. Я бы сказал, пользуясь термино­логием Синей птицы , что nitrum - это душа селитры, это предчувствие существования азота. При переводе на совре­менный язык можно было бы сказать, что nitrum у Глаубера

иногда означает азот, а иногда ион NOз.

В своем труде Teutschlands Wohlfaht - Благо Германии (1656) он говорит: Sal et nitrum est unica vegetatio, generatio omnium vegetabilium animalium, mineralium, что буквально перевести трудно, но в модернизированном изложе­нии это близко к утверждению, что зольные вещества (соли) и азот (или душа селитры) представляют единственную причи­ну роста растений, если говорить только о почве. Характер­но следующее место у Глаубера: Вероятно, вся селитра (или начало селитры), которой мы пользуемся, происходит из рас­тений. Указывая, что сенлитра образуется на стенах конюшен и скотных дворов, он ставит вопрос: как она образуется? Очевидно, за счет мочи и экскрементов животных. Но они происходят из пищи животных, из травы или сена, словом, из растительных материалов. Следовательно, эти последние со­держат начало селитры, а органы пищеварения только подго­товляют его отщепление. Глаубер отмечает, что селитра об­разуется и без участия экскрементов, если смешивать с зем­лей листья и другие материалы растительного или животного происхождения, и указывает, что это может быть использова­но для промышленного добывания селитры. Дальше он говорит, что селитру (nitrum) можно посеять, как полевые культуры, и малым количеством фермента заразить громадное количество земли, которая не замедлит покрыться селитрой, подобно то­му, как небольшое количество пивных дрожжей может вызвать брожение громадного количества теста. Таким образом, у не­го есть уже понятие о каком-то сходстве процесса образова­ния селитры с брожением.

У Глаубера были некоторые представления о круговороте связанного азота. Он говорил, что начало селитры (nitrum) поднимается из глубин земли в царство воздуха, откуда возвращается насыщенным астральными влияниями и растворен­ными в воде дождя, снега и росы, чтобы дать плодородие почве.

Дальше Глаубер так говорит о начале селитры: Это как бы птичка без крыльев, которая летает день и ночь без от­дыха, она проникает между всеми элементами и несет с собой дух жизни. От nitrum происходят минералы, растения и жи­вотные. Это начало никогда не погибает, оно меняет только форму: когда входит в тело животных под видом пищи, оно выходит оттуда в экскрементах и таким образом возвращается в землю, чтобы оттуда подняться частично в воздух с парами и выделениями, и вот оно снова среди элементов. Оно су­ществует в корнях растений, и вот оно снова в пищевых ве­ществах. Таким образом, круговорот идет от элементов в пи­щевые вещества, из пищи - в экскременты и оттуда снова в элементы.

Глаубер советует давать селитру корням винограда, со­ветует смачивыать посевное зерно раствором селитры, чтобы увеличить урожаи. Свой гимн началу селитры Глаубер закан­чивает тем, что наряду с другими эпитетами и сравнениями он ставит вопрос: может быть, это и есть азот, о котором пишут философы? Но как могло быть известно Глауберу слово азот ? Обычно считают, что это слово ведет начало от Лаву­азье и образовано из греческого слова (живу) и отрицание & (alpha privatiwum). На деле же это слово гораздо старше ­он встречается у алхимиков, хотя и в другом смысле.

Откуда же взялось это слово, которым пользовались ал­химики? Оно искусственно построено так: альфа - первая буква всех тогдашних алфавитов, на которых писались науч­ные произведения (греческого, латинского и еврейского), зет - последняя буква латинского алфавита, омега - гречес­кого и тов - последняя буква еврейского алфавита. Из соче­тания этих букв и получается слово Azot. Это вариант на мотив из Апокалипсиса: Аз есмь альфа и омега, начало и ко­нец: словом азот обозначали то неизвестное начало всех на-

чал, то философский камень, этот чудодейственный фермент, способный превратить металлы в золото, то вообще какой-то таинственный ключ красоты, здоровья и богатства.

Поэтому когда Глаубер говорил, что душа селитры и есть азот философов, то это, конечно, нельзя понимать так, что Глаубер имел в виду азот в понимании Лавуазье: это бы­ло только фигуральное сравнение, употребленное для того, чтобы подчеркнуть все значение начала селитры: однако мож­но думать, что и Лавуазье знал об азоте философов и только вложил в это слово конкретный смысл.

Нужно заметить, что в ХУ11 веке Глаубер не был единс­твенным автором, говорившим о значении селитры. В 1621 г. вышло сочинение врача при Людовике Х111 Ги де Бросс О при­роде, свойствах и пользе растений (Gui de Brosse. De la nature, de la vertu et de l`utilite des plantes). В этой книге наряду с неопределенными утверждениями, что пищей растений являются соль, масло и spiritus , местами гово­рится о нитрозных соках почвы (les sucs nitreux), и выра­жение соль земли у него включает представление о селитре (навоз содержит соль мочи).

В другом месте: Земля без соли бесполезна для плодоно­шения, или, вернее, соль - это отец плодородия.

Некий доктор Стубс сообщил в Лондонском королевском обществе в 1668 г. о своих наблюдениях на острове Ямайке, что на землях, содержащих селитру (les terres nitreuses ­во французском переводе), сахарный тростник растет пышнее, чем на других, что табак, выросший на таких землях, при курении издает треск: попутно он отмечает, что расте­ния,насыщенные селитрой, плохо хранятся и легко загнивают.

Очень давно еще у алхимиков существовала идея о воз-

душном начале селитры le niyre aerien).

В 1660-1669 гг. различные авторы (Digby, Hengshaw,Beal) говорили о присутствии начала селитры в ро­се и рекомендовали намачивать семена в растворе селитры. Фрэнсис Бэкон уделял немало внимания селитре, и в своем трактате Silva silvarum (1626) он также называет селитру солью плодородия: и у него было понимание, что некоторая субтильная часть селитры становится существенной составной частью растения. К той же эпохе относятся весьма интерес­ные высказывания Мэйоу, автора Tractatus guingue medico-physici, guarum primus agit de sal-nitro et spiritu nitro-aereo (1671) (Пять трактатов медико-физических, в первом из которых говорится о соли селитры и воздушной се­литре). Мэйоу первый высказал определенное утверждение, что селитра состоит из кислоты и щелочи, что воздух участ­вует в ее образовании, давая летучую ее часть, но земля тоже тут участвует, давая нелетучую щелочь (le sel fixe alcali - соль связывает щелось), Мэйоу изучал образование

селитры в почве и показал, что ее содержится больше весной, при начале вегетации, а затем количество ее уменьшается, так как растения ее поглощают.

Роберт Бойль (1626-1691), известный химик и физик, ос­нователь Лондонского королевского общества, посвящает се­литре специальные мемуары: A fundamental experiment made witf nitre - (Основательный опыт, проведенный с селитрой), в которых говорит, что селитра состоит из двух начал: кис­лотного, которое летуче и представляет род минерального уксуса, и другого - нелетучего, щелочной природы. В те же годы в Германии члены Академии любителей природы (Academia Naturae Curisorum) немало занимались с селитрой, и Балдви­нус (Baldwinus) писал, между прочим: Навоз полон началом селитры. Барбье (Barbier) в 1681 г. написал мемуары под заглавием Spiritus nitro-aereo operationes in microcosmo -(Деятельность воздушной селитры в микрокосме). Джиованни (Giovanni) в 1685 г. представил диссертацию О брожении, воздухе и о селитре: Регис в своей Физике (Regis, 1691)

говорит о распространенности селитры в почве,и, наконец, Шталь (Stahl) в 1698 г. уделил распространению селитры большое внимание в своем небольшом сообщении Opusculum chimicum: он также говорит, что неправильно считать селит­ру происходящей только из земли или только из воздуха, но нужно допустить участие того и другого.

Итак, задолго до Лавуазье сложилось представление не только о значении начала селитры в жизни растений, но и об отмосферном происходении этого начала.

Когда Пристлей открыл, что воздух состоит из кислоро­да и какого-то остатка, не поддерживающего горение, то он сначала назвал этот остаток флогистонированным воздухом. Однако Лавуазье показал, что этот газ содержится как тако­вой в атмосфере, а не образуется при горении, причем глав­ное внимание привлекла неспособность этого газа поддержи­вать дыхание и горение: отсюда первоначальное выражение Лавуазье mofette, atmospherigue, т.е. миазмы, или удушли­вые газы, воздуха. Никакой связи с воздушным началом се­литры тогда не было установлено, на первое меесто выступа­ло противоположение этого газа кислороду в отношении про­цессов дыхания и горения: но в 1783 г. Кавендиш показал, что при пропускании электрической искры через воздух этот газ соединяется с кислородом и дает окислы азота, что при­вело к названию nitrogene (так, в сущности, найден был мостик от нежизненного азота к дающей жизнь растениям се­литре). С другой стороны, Бертоле вскоре нашел, что тот же элемент входит в состав alcali volatil, т.е. аммиака (а следовательно, и в состав ряда веществ животного происхож­дения), поэтому Фуркруа предложил термин alcaligene. Но в 1787 г. комиссия по химической терминологии, состоявшая из Лавуазье, Бертоле, Фуркруа и де Морво, предпочлда вместо положительной характеристики нового газа отмептить отрица­тельные его свойства и назвала его нежизненным газом или азотом (Azote), производя это слово от греческого слова zoo - живу и объясняя приставку & как отрицание (в греческом языке, действительно, применяется так называемое alpha pri­vativum). Но нужно заметить, что законность такого словооб­разования вызывает сомнения, так как буквы t совсем нет в конце слова zoo,от него происходит слово zoe - жизнь, кото­

рое образовано без участия буквы t: то же относится к комбини­рованным терминам, как зоология, зоотехния и пр.

Слово азот взято было, конечно, от алхимиков, но была

сделана попытка вложить в него иной смысл.

Своеобразно, что азот, получивший от Лавуазье назва-

ние нежизненного газа, не сразу занял место души селитры Глаубера, которая из элементов переходит в растения, из

них - в тела животных и через экскременты возвращается снова в мир элементов (т.е. неорганическую природу). О роли души селитры в жизни растений и животных как будто иногда сов­сем забывали.

По крайней мере в биографии Буссенго, написанной Дегере­ном, приводится рассказ о том, как один путешественник наблюдал, что когда поток лавы достиг луга, покрытого пышной травой, то почувствовал ясный запас аммиака, распространившегося в воздухе, и причина этого явления ему была неизвестна. Когда путешествен­ник обратился к Бунзену за объяснением этого факта, Бунзен отве­тил, что этот аммиак должен был получиться при действии расплав­ленной лавы на траву, так как Буссенго недавно показалч,что рас­тения содержат азот.

Этот рассказ звучит несколько странно, так как извест-

ный химик Дэви, знаменитый в истории химии прежде всего благодаря открытию металлического калия, в своих лекциях по агрономической химии (1812) с ясностью говорит об азоте как важнейшей составной частью растения: ему было известно особенное богатство азотом бобовых, и он даже высказывал предположение, что бобовые заимствуют азот из воздуха. Но

немногие физиологические опыты Дэви были грубо примитивны. Поэтому если оставить в стороне эпоху алхимии и период

Глаубера, то историю строго экспериментального изучения вопроса об азоте растений приходится все-таки начинать не с Дэви, а с Буссенго, который даже в большей мере, чем Ли­бих, имеет право считаться основателем современной агрохи­мии: он раньше Либиха отверг господствовавшее тогда учение Тэера и, зная, что источником углерода в растениях являет­ся углекислота атмосферы, поступающая через листья, в об­ласти взаимоотношения между растениями и почвой вместо гу­мусовой теории выставил теорию азотного питания растений и поставил азотистые удобрения на первое место по воздейс­твию на урожай растений Les engrais les plus puissants sont ceux qui contiennent le plus d azote, 1837) (Наиболее сильно действуют те удобрения, которые содержат в себе больше всего азота.

Поиск репетиторов

Выберите предмет